Дом-легенда: Цент­ральный шахматный клуб


Дом на Гоголевском бульваре, в котором уже больше шестидесяти лет работает Цент­ральный шахматный клуб, вернул себе парадный размах в духе середины XIX столетия.

Говорят, что шахматы связаны с музыкой сильнее, чем даже с математикой. Ими, к примеру, всерьез увлекался Сергей Прокофьев (теперь его имя носит один из турниров), а советский гроссмейстер Василий Смыслов в молодости выбирал между спортивной и певческой карьерой и уже на склоне лет записал альбом оперных арий. После этого начинаешь думать, что ­судьба 14-го дома по Гоголевскому бульвару совсем не случайна. До того как в 1956 году особняк отошел Центральному шахматному клубу СССР, в его стенах побывали многие музыканты.

Чигоринский, он же Гроссмейстерский зал. В советские годы стены были покрашены в зеленый цвет. Оригинальная палитра обнаружилась только в ходе реставрационных работ.Чигоринский, он же Гроссмейстерский зал. В советские годы стены были покрашены в зеленый цвет. Оригинальная палитра обнаружилась только в ходе реставрационных работ.

Одно время дом принадлежал вдове железнодорожного магната Надежде фон Мекк, покровительнице Чайковского, а его последней предреволюционной хозяйкой была Любовь Зимина, сестра владельца частной оперы; в доме проходили репетиции, выступали Шаляпин и Рахманинов. Муж Зиминой, Назарий Капитонов-Райский, не только сам был оперным певцом, но и стал преподавателем Консерватории и учителем Лемешева. А на принадлежавшем ему грузовике в 1915 году везли на кладбище тело композитора Сергея Танеева.

Бывшая столовая, которая теперь используется как место проведения временных выставок и турниров.Бывшая столовая, которая теперь используется как место проведения временных выставок и турниров.

Дом не раз переходил из рук в руки, и история прилежно сохранила имена его обитателей, чего не скажешь о людях, которые его строили. Известно лишь, что в 1875 году, при купцах Алексеевых, со стороны заднего двора появилась пристройка по проекту Дмитрия Чичагова. Но свой парадный размах особняк приобрел чуть раньше, в 1860-е годы, когда здесь жил князь Сергей Оболенский. “Он превратил его из городской барской усадьбы с огородами и конюшнями в представительский аристократический особняк, место, где главное — не жить, а принимать”, — рассказывает историк, доцент РГГУ Дмитрий Олейников. “Дом очень характерен для своего времени”, — ­добавляет архитектор и реставратор Ирина Калугина.

Галерея над парадной лестницей. На одной из колонн имеется крюк, сохранившийся здесь со времен постройки. Назначение его определить не удается.Галерея над парадной лестницей. На одной из колонн имеется крюк, сохранившийся здесь со времен постройки. Назначение его определить не удается.

В советские годы особняк менял хозяев так же часто, как и при царе. Здесь был и жилой дом, и здание суда, и общежитие политэмигрантов, и контора “Дальстроя”, а в 1956 году стараниями Василия Смыслова его передали Шахматной федерации СССР — будущий чемпион мира соседствовал в высотке на “Баррикадной” и дружил с главным архитектором Москвы Михаилом Посохиным, что сыграло не последнюю роль.

Бальный зал, в котором сейчас проводятся шахматные турниры. Справа под потолком видны хоры. Паркет восстановлен по фотофиксации 1980‑х годов, а цветовая гамма — на основе оригинальных фрагментов, сохранившихся под более поздними слоями краски.Бальный зал, в котором сейчас проводятся шахматные турниры. Справа под потолком видны хоры. Паркет восстановлен по фотофиксации 1980‑х годов, а цветовая гамма — на основе оригинальных фрагментов, сохранившихся под более поздними слоями краски.

Шахматы в СССР были делом национального престижа, но состояние главного шахматного дома никого особо не волновало. Накануне Олимпиады-80 особняк, еще не имевший охранного статуса, решили “обновить” — лепнину частично сбили и замазали белой краской, паркет уничтожили. “В Мавританской комнате стены были заложены стеклоблоками”, — вспоминает Дмитрий Олейников, который с детства играет в шахматы и приходит на Гоголевский уже больше тридцати лет. Хорошо еще, что одновременно с варварским ремонтом в здании провели фотофиксацию и обмеры, которые помогли реставраторам уже в наши дни.

Библиотека во флигеле, который теперь занимает Музей шахмат. Интерьер, обставленный мебелью Jonathan Charles, не имеет исторических аналогов — это фантазия на истори­ческую тему.Библиотека во флигеле, который теперь занимает Музей шахмат. Интерьер, обставленный мебелью Jonathan Charles, не имеет исторических аналогов — это фантазия на истори­ческую тему.

Здание возвращали к жизни в два этапа. Сперва отреставрировали флигель, где теперь располагается Музей шахмат. От исторических интерьеров там мало что сохранилось, так что нынешний их вид — это в большей степени фантазия на историческую тему, дополненная английской мебелью, которую выбирала декоратор Ольга Стрельцова. А в 2014 году началась научная реставрация в парадных помещениях.

Вид на Мавританский холл.Вид на Мавританский холл.

“Интерьеры сохранились неплохо, но техническое состояние здания было предаварийным”, — рассказывает Калугина. По стенам ползли трещины, а лестница просела. Пришлось ее разобрать, укрепить и собирать снова, заменив при этом часть ступеней. Главным достижением своей команды Калугина считает то, что им удалось “поднять” цветовую гамму. “Каждый проект — это сюрприз, но если искать, обязательно что-то находится”, — говорит архитектор. Оказалось, например, что комната, многие годы носившая неофициальное название Зеленой, на самом деле имеет кирпичный цвет, а бальный зал — зеленовато-серый, кото­рый встречался и во многих богатых домах того времени.

Переход между основным зданием и флигелем, который присоединили к дому при Сергее Александровиче Оболенском, оформлен в мавританском стиле. Этот интерьер восстановили на первом этапе реставрации.Переход между основным зданием и флигелем, который присоединили к дому при Сергее Александровиче Оболенском, оформлен в мавританском стиле. Этот интерьер восстановили на первом этапе реставрации.

В прошлом году особняк стал лауреатом конкурса “Московская реставрация 2016”, а многие экскурсанты, приходящие в шахматный музей, слегка кривят душой: их интересует не только история этой игры, а прежде всего — интерьеры.

До реставрации эту комнату занимал музей, а теперь ее называют малой гостиной.До реставрации эту комнату занимал музей, а теперь ее называют малой гостиной.

-->